ПЕСНИ   ПРО  ТЕСТЫ.

“Постпасха”

У церкви тело лежит,
Мелкой дрожью дрожжит,
Мордой сунулось в shit.
Не Абрам он, не жид,
Не суннит и не шиит,
Не шаман, не кришнаит!
С разбитым лицом
И с отбитым яйцом,
За веру он горой – 
Православный наш герой!
Пусть не жизнь, а геморрой,
С shitа каша – пища наша,
А коль носки не рваныя,
Как попал в нирвану я!
Если сплю не у параши – 
Геррам-мэрам слава нашим!
У скамейки кованой 
Лежу разкомплектованый,
Ох, холодная земля,
Простужусь, наверное я…
В жилах спирт, а не водица -
Авось не даст мне простудиться!
Днесь нам батюшка сказал:
“Всё о чём ты здесь взалкал,
В этой жизни – сущий кал!
Усмири гордыню духа,
А не то получишь в ухо,
Тело бренно сокрушай,
Продовольствиев лишай,
 Всякой ереси лишай
Ты молитвой орошай!
И воздыбнешься над мiром
Яко голубь над сортиром!
Из глубин своей души
Воспаришь как с анаши!
На хрена тебе шиши,
Ты живи как малыши – 
Проповедовал Христос,
Утерев евреям нос.
И за это еврея ему дали до х..я:
На Голгофу курсовка – краткая дорога,
Три гвоздя, верёвку, на тот свет путёвку…
Немного побежали, недолго полежали,
Чуть-чуть повисели, на уксус не подсели…
Всех сняли с креста, как с великого поста,
Кто прописан, того с плечь –
 по пещерам быстро лечь!
Замуровали демоны печали,
А потом начали парить мозг вначале:
Кончайте помирать, всем пора вставать!
Тушим свет в тоннели, с утра ничё не ели,
Тут не шоу ”Нарциссо”,  прикрывай своё яйцо!
Миру - beer, войне - пиписька,
Это свято, хоть три дня не подолбись-ка! ”


“Педушок”
(К году голубого деревянного петуха)

Фейерверком сверкнул Новый год и потух,
Чу, ты слышишь? Идёт деревянный петух!
В клюве баксы зажал окаянные,
Все, такие как сам – деревянные!
Он не сеет, не жнёт и не пашет
И яйцо не несёт – пищу нашу…
Его друг – мальчуган Буратино, 
конь троянский и проча скотина.
Ведь, заметьте, петух – голубой,
Друг любой ему, лишь бы был – бой…
А на курочку-Рябу – плевать,
Полу женскому Петенька – тать!
Слава Богу, что есть у нас тайцы,
Как зима, к ним несём свои яйцы.
Без Хераполиса, да без Ибицы
В море денег не словишь ты рыбицы…
Петушковый вызывает ”спутник” шок,
Он такой же точно петушок,
Потому и завершаю  свой виршок…

“Медвежий угол”
Подъезжаю я к границе.
Как у нас она храниться?
Пограничники – сынки
Одевают ползунки
И ползут как червяки
По над берегом реки –
Там где Катюша встречалась Ванюшей,
Дала – не дала, но с войны ждала!
Теперь у нас в ЭРЭФии другие времена…
Мы всем даём и ночью и днём,
Ждут тех медали, кому ещё не дали,
У госпатриотов одна забота –
Кому ещё понравиться, кому ещё охота?
Лезут из кожи финансовые рожи,
Всем подрезав крылья, расправляют брылья!
Ах, ипотека – молодым утеха,
Вот сыра кусок, хлоп, из жопы – сок,
Сползает по штанине и тихонько – в носок…
Проценты, варианты, успеха гаранты,
Заиграли мускулы банковских гигантов!
Кто не сумеет, того и поимеют,
Сегодня я – тебя, а завтра – ты меня,
Это демократия суверенная!
Из джунглей примеры – как символы веры,
Как удар в висок, как надежд бросок!
А тех, кто в Сибири давно, видать, не били,
Заменит им сметану берёзовый сок.
Берёзовой каши нажрётесь до параши,
Ничего не жалко для вашей Раши!
Ах, Отчизна – колыбель экстремизма,
Родина ужасного русского фашизма,
Отечество родное – нёбо голубое,
В серёдке державое, по краям пустое…

“Мы смирные люди”
Радость пляшет перед горем,
С перегаром аромат,
Буйно плещет жизни море
Заключённой в каземат!
Коль родился – смерть в награду,
Не родился – знать прощён,
Из вещей ты ткёшь ограду,
В мысль как в саван облачён!
Больше груза в тесных трюмах –
Побыстрей пойдёшь на дно,
 От веселия угрюмость 
Отделяет лишь вино…
Нет беды без наказанья,
Как без дыма – папирос,
И признание в незнаньи
Порождает вновь вопрос!
Воз судьбы по жизни тянешь,
На Голгофу путь окрест,
Здесь Сизифом точно станешь,
Но хоть бы кто-нибудь воскрес!

“Троя в лодке”
Клару Петтачи дуче одурачил,
Клара Петтачи думала иначе –
Дуче – могучий, вовсе не вонючий!
Сорвал сеанс кино, все прыгали в окно,
Вот лицо фашизма, вот оно!
Сказала Клара дуче: ”Гад пердючий!”
Дуче у Клары рогат стал как маралы…
Мораль басни сей знал ещё Моисей:
Кто ветры пускает, тот бурю пожинает!
А после него помнил только Одиссей,
Но тоже забыл, одинок очень был –
Вся команда разбежалась, никого не осталось!
Попрыгали за борт, спасенья алкая,
С кормы от Одиссея струя летит такая,
Что поминай как Зевса звали, ох, мама дорогая!
И как великий кормчий забыт он был едва ли,
А вот как с брюхом маялся – про то не вспоминали!
Горох с чечевицей жрали древни греки,
Эх, легендарные были человеки!
Греческий огонь в Трою запускали
И пала твердыня от газа фекалий…
Лошадку деревянную продали на дрова –
Шибко герметичная лошадь была!
Герои задыхались, но не сдавались
Лишь круче в присяге своей укреплялись.
И хоть внутри темно, все чуяли одно –
Жизнь вокруг привольная, а у них – говно,
Потому-что старшой засиделся давно!
Пока не посинели, всё молитвы пели:
Помоги, Афина, уже на самом деле!
Нет противогаза и везде зараза,
Не дают наркомовских, два хотя бы раза,
Не платят “боевые”, вот они какие,
Хитоны истлели, ну хули в самом деле!
А был у Одиссея маркитантом Моисей,
Вот и мораль всей басенки сей…
Снаружи лошадки  не всё так гладко -
Войска рассосались, лишь герои остались…
Быстренько Ахилл, хотя и был не хил,
Натянул на пятку меднокованый бахил!
Был он демократии сторонник суеверенной –
Маме верю, защищён и потому уверен я!
Но дура-стрела прошла самым низом
И был он на смерти кукан нанизан…